16+

Районная общественно-политическая газета «Улётовские вести»

Главная / Статьи / Век прожить - не поле перейти
18.09.2018 10:47
  • 64
  • 1

Категории:

Век прожить - не поле перейти

Век прожить – не поле перейти.

«Самая трудная работа – домыть избу за печкой и докормить старого», — гласила когда-то народная мудрость. На сегодняшний день , пожалуй, никто и не даст никакого разъяснения этой присказке. А старые люди помнят, что за печкой и на печке стояло много кухонной утвари. Была она порядком измазанной да подкопченой. Да и те, кто мыл и белил избу, к концу работы уже уставали. Вот и разгадка присказке.

А уж «докормить старого» и не обсуждается — тяжелый труд. Дать своим родителям достойно прожить остатки жизни способен не всякий, а только человек, который с младых лет впитал с молоком матери уважение к старшим. Старый человек, что малый: и зубов поменьше, и тепла и ласки хочется побольше, как ребенку. Потому что одна радость в жизни остаётся – слышать голос родных людей. А порой и не слышать, и не видеть, а только руками почувствовать тепло близких.

Вот и Наталья Ефимовна Синякова из таких «малых детушек». Наша газета писала о ней год назад, но мне очень захотелось прикоснуться к её празднику.

Минуло ей на прошлой неделе сто лет. Пышного юбилея не было. Очень узкий круг родных, внучка Света из Санкт-Петербурга — главный подарок к столетию. Света выросла у бабушки –

родители, как и многие, пропадали на работе, а Света большую часть детства провела с любимой бабулей. Она и тормошила свою бабу Наташу больше всех.

- Баб, а помнишь, ты купила ситец кому-то, а мне нет? В магазине? Помнишь, как я упала там и ревела, чтоб и мне купила отрез на платье, – смеется она, вспоминая давний случай в новосалиянском магазине. — Мимо еще ехал кто-то на коне. А я валяюсь на земле и реву, а ты меня успокаиваешь.

Баба Наташа только виновато улыбается: сколько детских капризов вынесла, сколько внуков утихомирила, рассовывая по доверчивым ладошкам горячие пироги и тарочки из русской печки.

- А помнишь, баб, про коллективизацию?

- Помню, — встрепенулась баба Наташа, зябко растирая худенькие колени, — Пришли, скота отобрали: 4 коня и коров, телят. Батьки-то у меня с полутора лет не было. С мамой да бабушкой пришлось расти. Учиться некогда было. С малолетства работала. На быках, бывало, в Читу ездили с возами. По месяцу ездили. В Хилок — помене, за полмесяца оборачивались домой.

- А расскажи, баб, про деда. Он же воевал?

-Конечно, воевал. В сороковом призвали в армию, а там и на войну. До самого сорок пятого воевал. Дождалась. Письма писал, радовалась письмам, что живой. Всю Сталинградскую битву прошел. Денежный аттестат не приходил, он же не офицер был. Это за охвицеров платили. А солдат-то – погиб бывало, да и погиб. Ни пенсии, ни какой другой помощи не было. Пришёл целый, ни одного ранения не было, токо две контузии. Он работал после войны в лесхозе лесником. Лес нашу семью и спасал. Он охотник был, мясо у нас своё было, жили браво. Дом срубили, тепляк, бравенько жили. Я работала в войну, а после войны маленько работала — четверо ребятишек родились, дома работы хватило.

Света опять вспоминает: — Дом и, правда, как полная чаша был. Бывало, полный амбар орехов всегда был у деда! И грибы, и ягоды разные, мясо всегда было.

Владимир Афанасьевич, сын юбилярши, замечает: «Там когда работать-то было. Дома хозяйство, сено накосить надо, а он на работе. Ему на лесхозовского коня в первую очередь надо накосить, 40 центнеров сдать. А своему скоту тоже надо запасти, да всё ведь руками, тракторов тогда не было. От непосильных нагрузок расклеивался женский организм. Это только в романах женщины — объект обожания , к ногам которых розы букетами таскают. А тут – не тот случай» .

- В деревне-то, несмотря на трудности, пели всё время. Сядут, бывало, на бревно под воротами, и поют. Выхожу однажды, а сестренница моя говорит: «Ты чо это рот-то скривила?». Так вот к простудам военным присоединилась еще одна болячка, — делится баба Наташа своими бедами.

От нелеченного, вероятнее всего, паралича лицевого нерва потом фактически ослепла баба Наташа на один глаз. Произошло это более 20-ти лет назад. А потом, после переезда в Улёты к сыну, ослепла и на второй глаз. Слепота подошла стремительно: ходила баба Наташа в огороде, и вдруг померк свет. Слепо шарила по забору руками, занозила все ладошки, пока родные хватились, что она долго отсутствует.

Обследовали её, хотели оперировать, но врач сказал, что зрение ушло безвозвратно и глаз неоперабелен.

По дому баба Наташа ходит помаленьку, поддерживают её родные под локоток.

- Болит у вас что-то? – спрашиваю.

- Вся я в болях, ещё с войны,- жалится Наталья Ефимовна. — Простуженная я шипко. Давление, правда, в норме.

- Ест, как воробейка. Чай даже перестала белить, пьёт чистую воду. Может потому и крепкая ещё. Не ест всякую ерунду. Еда самая простая, здоровая пища, — продолжает Тамара.

Рассказывают, с какими мытарствами получали квартиру для бабушки, вдовы участника Великой Отечественной войны.

- Володя даже в ЛДПР писал, Жириновскому. Тот вмешался так, что к вечеру к нам домой приехали, сказали что прямо вечером все документы сделают, — улыбаются теперь они. — Квартира есть, а мама туда не хочет перебираться. Мы тогда её маленькую квартиру продали, добавили своих средств и купили побольше, для всей семьи. Теперь бы там полегче всем было, здоровье сдаёт, а мама ни в какую не хочет.

Самая близкая «дочка» теперь — Тамара, невестка. На её плечах и заботы о свекрови, и муж, Владимир Ефимович, здоровье которого стало сдавать. По счастью, заботами жены, дочери, прилетевшей из Санкт-Петербурга, да помощью врачей из Читы Владимир Ефимович был поставлен на ноги.

Так уж получилось, что мой рассказ о столетней юбилярше, стал больше статьей обо всей их семье, о тёплом сердечке Тамары Васильевны, в котором есть уголок для каждого, но самый теплый – для её свекрови. Это и о Владимире Афанасьевиче, который, несмотря на свой возраст, неравнодушен к тому, что происходит вокруг.

И закончить это жизнеописание хочется пожеланием здоровья всей этой семье. Спасибо вам всем за то, что выполняете главную человеческую заповедь: не бросаете старого. Говорят, человек живет столько, сколько позволяет уход за ним. Судя по возрасту Натальи Ефимовны, это хороший уход. Дай Бог каждому такой.

Елена Чубенко

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Реклама

Вверх